В России

13.10.2011 16:22 Евгений КОЖОКИН: России нужен культ науки, а не культ потребления

Фото: mosoblpress.ru
Фото: mosoblpress.ru

В последнее время на разных уровнях власти, в среде общественных организаций и интеллектуальной элиты общества обсуждается вопрос, от которого зависит, по какому пути пойдет дальнейшее развитие нации, Российской Федерации. Как показывает исторический опыт, одного финансового благополучия мало для того, чтобы эффективно двигаться вперед, нужна консолидирующая общество национальная идея.
 
О том, что может послужить объединяющим началом для народов России, мы говорим сегодня с Евгением Кожокиным, ректором Академии труда и социальных отношений.
— Евгений Михайлович, почему именно сейчас так остро стоит вопрос формулирования национальной идеи?
— На протяжении веков мы выделялись из многих стран мира тем, что у нашей страны есть особое предназначение. Об этом писалось и говорилось со времен Ивана III. Осознание себя в качестве Третьего Рима многое определяло во внутренней и особенно во внешней политике. Затем на смену Третьему Риму пришел Третий Интернационал. Сейчас мы — постмессианская страна. В российской официальной идеологии нет никакого мессианского посыла, мы позиционируем себя как обычную страну, ориентирующуюся на ценности демократии и свободного рынка. За двадцатилетие новой жизни построено огромное количество супермаркетов, открыто запредельное число ресторанов и увеселительных заведений, но не создано ни одного оригинального сложного научно-технологического проекта, который мог бы служить символом новой эпохи. Нация не понимает, куда мы идем, что нас объединяет, какие у нас цели.
— Выдвигаются            различные платформы для консолидации общества. Вы предлагаете взять за основу достижения СССР и РФ в освоении космоса. Почему именно эта идея?
— На мой взгляд, существует определенная корреляция между теми областями науки и техники, которые нация успешно развивает, и тем, к чему нация на протяжении веков устремлялась. Страсть к покорению пространства — абсолютно русское стремление. В свое время наши предки завоевали самую большую территорию в мире. Взгляните на путь русских при покорении географических пространств: Северный Ледовитый океан, Сибирь, Дальний Восток, Аляска, Калифорния, Гавайские острова — это же фантастика, для таких походов нужно иметь предрасположение души!
Любовь к проникновению в неизведанное никуда не делась из национального характера, мы по-прежнему остаемся нацией искателей. Так же мы шли и в космос —
не останавливаясь перед неудачами, напористо и дерзко. Что, в то время у государства было много денег? Не было! Но в этом стремлении быть первыми был великий смысл, порыв захватил всех — от рабочего до высшего руководства страны, и получилось!
От многовекового национального наследства невозможно отказаться без катастрофических последствий. Мы отказались от коммунистической идеологии — это данность, не подлежащая ревизии. Но российская страсть к пространству — это нечто гораздо более глубокое и существенное. Во многом это квинтэссенция нашей, до сих пор рационально не осмысленной, национальной идеи. Освоение космоса неразрывно связано с развитием ракетных технологий, без них невозможно обеспечение национальной безопасности и обороны страны.
Когда говорят, что наука движется за счет больших денег, это заблуждение. Деньги нужны, но великие открытия делают прежде всего те, кто не думает о деньгах. О деньгах должны думать другие, кто призван обеспечить ученому условия. Гегель как-то сказал: «Понятие — это застывшая страсть». В науке страсть важна не менее денег.
— Как техногенная идея покорения космического пространства может стать объединяющей, национальной идеей?
— Эта идея — порождение нашего национального характера, нашей психологии, поэтому она вполне может быть консолидирующей. Не надо искать национальной идеи в религии, в метафизике. В ХХ веке мы сложились как нация инженеров, рабочих и солдат, мы такой нацией должны и остаться.
По аналогии, американцы в свое время сделали подарок Ирану. Идея исламской революции там постепенно умирает, но иранский народ остался нацией, которая считает, что Иран — великая страна, что они никому ни в чем не уступают, а великая страна имеет право на те технологические разработки, которые она сама выбрала. Президент Ахмади-нежад чутко это понял. И когда США предприняли колоссальные усилия
для остановки Иранской ядерной программы, он использовал это противодействие для превращения научно-технологического проекта в национальную идею. Спросите сейчас у самого безграмотного крестьянина, нужна ли Ирану ядерная программа — он ответит, что нужна.
Я считаю, что космос — это та область, в которой мы обязаны остаться великой мировой державой. В науке мы не делимся на русских и нерусских, на православных и мусульман, мы остаемся всё той же нацией первопроходцев — да, в чем-то усталой, в чем-то надорванной, но мы — те же самые. Познание и освоение космоса — это цель, достойная нашего народа.
СССР имел возможность развивать все важнейшие отрасли науки и техники, Россия не может сейчас себе этого позволить. Россия теперь другая страна — меньше территориально, меньше людей, поэтому нужно сконцентрироваться на принципиальных направлениях, на которых мы будем собирать людей, средства, будем складываться как нация. Наука, космос — это тот путь, на котором мы можем возродиться на новом уровне.
— Как вы полагаете, какие задачи может решить государство, объединенное на основе идеи научно-технического развития и покорения космического пространства?
Государство — интегратор и координатор усилий общества. Только государство может возродить академические институты, обеспечив целеполагание и финансирование, только государство может перезапустить подготовку специалистов для космической отрасли и для смежных отраслей. Обретя перспективу, само государство будет перестраиваться под новые масштабные цели, которые потребуют от госорганов иной эффективности и иной степени внутренней кооперированности.
Буркина-Фасо, не имея теоретической науки, современных технологических разработок, может прожить. Россия — не Буркина-Фасо, без передовой науки нам не прожить. Нам нужен культ науки, а не культ потребления.
Беседовал Владимир ЛОМАКИН
 
КОЖОКИН ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ. Ректор Академии труда и социальных отношений, доктор исторических наук.
Родился в Москве в 1954 году. Трудовой путь начал в 1971 году контролером ОТК на Опытном заводе НИИ автоматики и приборостроения, одном из ведущих предприятий космической отрасли СССР. Закончил исторический факультет МГУ. Работал научным сотрудником в системе АН СССР.
В 1990–1993 гг. народный депутат РФ, возглавлял подкомитет по международным делам, затем подкомитет по международной безопасности и разведке. В 1991 г. по распоряжению Президента России был направлен руководителем группы наблюдателей в Нагорный Карабах.
В 1994 — 2009 г г. возглавлял Российский институт стратегических исследований, затем являлся заместителем руководителя Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и международному гуманитарному сотрудничеству.


Источник: Агентство Новостей Подмосковья



Комментариев: 0

Ваше сообщение
Ваше имя:
Мы не требуем обязательного указания имени, Вы можете оставить это поле пустым, при этом Ваш комментарий будет опубликован со стандартным именем «Гость».
Ваш e-mail адрес:
Если Ваш комментарий подразумевает какую-то реакцию на него или Вы считаете что он, возможно, может послужить основой для самостоятельной публикации (см. Правила размещения комментариев), укажите свой действующий e-mail адрес для того чтобы мы могли связаться с Вами. В противном случае оставьте это поле пустым.
Комментарий:
Текст комментария должен быть указан. В нем не могут быть использованы html-коды и ссылки. Также действуют некоторые другие ограничения. Подробно об этом Вы можете узнать из Правил размещения комментариев.
Подтверждаю что я прочитал Правила размещения комментариев и согласен соблюдать их.
Защитный код:
Введите код, изображенный на картинке выше. Если Вы не можете прочесть его,обновите изображение кликнув на него.



Последние комментарии


Популярные темы